В Абу-Даби прошел второй раунд мирных переговоров с участием Украины, России и США. В новом выпуске шоу «Как это понимать» политический аналитик Артем Шрайбман и журналист Глеб Семенов обсудили, стоит ли ожидать прорыва от этого переговорного процесса.
«Россия настроена подождать зиму»
Артем Шрайбман подчеркнул, что после первого дня была обнародована очень фрагментарная информация. По итогам второго стороны договорились о масштабном обмене военнопленными. Дата нового раунда еще не назначена.
При этом в публичном поле не прозвучало ничего о сближении позиций двух сторон или их смягчении. По мнению аналитика, сейчас нет предпосылок считать, что переговорный процесс находится на пороге прорыва.
— Россия не просто декларирует цели, но показывает всеми своими действиями, что она настроена подождать зиму и посмотреть, как она повлияет на гуманитарную ситуацию в Украине, — объяснил эксперт. — Посмотреть, что будет с политическим ландшафтом в Европе — например, после президентских выборов во Франции в начале следующего года. Все это может стать важными элементами пазла для будущего решения Кремля о том, куда дальше вести эту войну. А пока эти элементы пазла не сложились, я не вижу новых стимулов для Кремля эту войну прекращать.
Для Украины также не появилось новых стимулов, чтобы уступить, отметил Шрайбман.
— Ситуация на фронтах, на линии соприкосновения вроде бы даже стабилизировалась, и Украина много где ведет контрнаступление, — напомнил он. — Весь этот год был, по сути, провальным с точки зрения российских атак. Темп [наступления] очень снизился, темп потерь России сильно вырос. Почему Украина должна сдаваться? Только лишь потому, что ей уничтожают условия для нормальной жизни в городах? Историческая практика показывает, что это не работает. Кошмарить гражданское население страны — исторически это не приводило к ее поражению. Поэтому нет, я не вижу предпосылок для какого-то кардинального прорыва.
«Можно обсуждать другие детали, но это не прекращает кровопролития»
При этом стороны могут вести переговоры по вопросам, связанным с послевоенным урегулированием, считает аналитик. К примеру, обсуждать, как будет происходить размежевание на земле, когда появится конкретная линия.
— Понятно, это не будет линия «по Днепру» и не будет линия по границам 1991 года. Это будет где-то возле сегодняшней линии [соприкосновения], десять километров туда-сюда, — полагает Артем Шрайбман. — Можно уже начинать обсуждать (и такие попытки уже были на прошлых раундах переговоров), как будет обеспечен режим тишины, кто будет его мониторить, какие технические средства будут использованы, как будут разведены войска.
По мнению эксперта, стороны уже могут обговаривать и глобальные вопросы будущих гарантий. Речь может идти как о гарантиях безопасности Украины (этот вопрос был одним из ключевых на переговорах все годы войны), так и о возможных гарантиях для России.
— Все это можно обсуждать, и пока идут бои. Поэтому в целом содержательный прогресс на переговорах возможен. Он возможен всегда, потому что все понимают, где война плюс-минус остановится, — рассуждает аналитик. — Это довольно парадоксальная ситуация, когда все это понимают. Но война идет, поскольку Путин не может остановиться, Зеленский не может капитулировать и просто открыть ворота российским войскам. В принципе, можно обсуждать другие детали и достигать по ним согласия. Но, к сожалению, это не прекращает кровопролития.
