С начала войны как минимум 133 человека, воевавших в составе российской армии, оказались в украинском плену, были обменяны, а после этого вновь попали на фронт, где погибли или пропали без вести. Об этом пишет «Вёрстка», ссылаясь на данные украинского проекта «Хочу жить».
Данные о числе погибших и пропавших после обмена «Вёрстке» предоставил украинский проект «Хочу жить»: координаторы проекта проанализировали собственные списки обменянных российских пленных с перечнем погибших солдат. «Вёрстка» подтвердила имена и личные данные каждого указанного в перечне военного, перепроверила их в сводках погибших российских военных, которые ведет «Медиазона», а также связалась с родственниками некоторых из них.
Среди тех, кого Россия вернула из плена, а потом снова отправила на фронт умирать, не только наемники ЧВК Вагнера, но и кадровые военные, а также мобилизованные из 49 российских регионов и трех оккупированных областей Украины. Всего 133 человека. Как показал анализ «Вёрстки», жители Донецкой и Луганской областей погибали на фронте после возвращения из плена чаще всего — журналисты обнаружили 44 таких случая. Для сравнения, максимальное число погибших и пропавших из российских регионов пришлось на Пермский край — пять человек. В остальных — от одного до четырех.
Больше половины из полученного журналистами списка — 71 человек — не прожили и года после возвращения из плена. Больше года на фронте смогли продержаться 46 человек, побывавших в плену, а больше двух лет — лишь 15 военнослужащих. Еще в одном случае точную дату исчезновения установить не удалось.
К слову, в списке погибших после плена оказался и Евгений Нужин, боец ЧВК Вагнера, убитый кувалдой. Видео его казни разлетелось по сети осенью 2022 года.
Какой процент из списка вернувшихся из плена погибает от рук собственных командиров и сослуживцев, доподлинно неизвестно. Один из контрактников МО РФ, с которым удалось поговорить «Вёрстке», сообщил, что независимо от должности, звания и срока нахождения на службе вернувшихся из плена практически сразу после обмена возвращают на позиции.
«При этом их берут под контроль, чтобы опять не ушли в плен или не слили какую-то информацию», — рассказал собеседник «Вёрстки».
Случаев прямого обнуления, по его словам, он не видел, но отмечает, что часть обменянных после возвращения могут сразу же отправлять в мясные штурмы, выжить в которых практически невозможно.
Еще один пленный — вагнеровец Виктор Стребков, служивший в штурмовой роте, — под видеозапись рассказал, что был свидетелем обнуления вернувшихся из плена сослуживцев.
«С моей роты было два человека, которые ранее попадали в плен, их обменяли, они вернулись в часть, и их привезли обратно в Богдановку, продолжать участвовать в боевых действиях, — рассказывал Виктор Стребков. — Когда мы стояли в строю, [командир роты с позывным] Черный подошел к одному из них, по позывному Племянник, и начал говорить, кто ты, что ты, почему ты сдался, почему ты не отрезал себе голову, если закончились гранаты. В этот момент Черный достает пистолет и стреляет в упор ему в грудь. Человек падает, Племянник в конвульсиях бьется на земле, он его добивает еще в голову. Демонстративно своим подчиненным дает приказ раздеть его, на носилки и утащить в болото. Мы в этот момент продолжаем стоять в строю».
Издание напоминает, что согласно Женевской конвенции об обращении с военнопленными запрещено возвращать на боевые позиции и вовлекать в активное участие в боевых действиях побывавших в плену.
«Во-первых, таков принцип гуманного обращения и защиты личности. Во-вторых, такой запрет гарантирует защиту от принуждения людей к участию в боевых действиях, а в-третьих, обеспечивает нейтральность репатриации. То есть человека возвращают в страну без принуждения, в условиях, обеспечивающих безопасность и уважение достоинства», — объяснил «Вёрстке» представитель правозащитного проекта «Идите лесом» Иван Чувиляев.
Нормы международного права предусматривают, что после возвращения из плена все военнослужащие должны получать отпуск, проходить обязательную реабилитацию, а раненые — получать лечение. На практике вместо этого, как говорят юристы проекта «Идите лесом», обменянных военных помещают в закрытые военные части, где их допрашивают ФСБ. На фронт их возвращают после допросов.
Чувиляев говорит, что число жалоб на угрозы возврата на фронт за последнее время увеличилось в разы: «Все-таки осенью, когда был прошлый обмен, речь шла о пяти, десяти, пятнадцати таких обращениях. Сейчас они уже десятками исчисляются, их очень много, они не прекращаются, они поступают до сих пор».