Эта история началась с похорон. У жительницы Пинска умер муж, осталась маленькая дочь. На кладбище ее мать заявила, что умерший — не отец ребенка. Услышав это, его мать решила, что наследства жене и дочери покойного не видать. Вдова не согласилась и подала в суд иск о разделе наследства умершего в интересах ребенка. Но против выступила ее свекровь — она тоже обратилась в суд и потребовала признать, что ее сын на самом деле не был отцом девочки. Как закончилась семейная драма, мы узнали из определения в банке судебных решений.
Мужчина скончался 29 марта прошлого года. Как говорится в материалах суда, во время похорон мать жены покойного заявила, что ее зять не является настоящим отцом своей дочери: он «перенес заболевание, которое отразилось на возможности создать полноценную семью».
Когда жена умершего решила добиваться раздела наследства, чтобы часть имущества досталась ребенку, это, очевидно, не понравилось ее свекрови. Та пошла в тот же суд и подала свой иск. Она потребовала, чтобы из актовой записи о рождении девочки удалили сведения о том, что сын женщины является отцом ребенка, — ведь это, уверена семья, неправда.
В иске в качестве аргумента утверждалось, что «наследование представляет универсальное правопреемство и право на оспаривание записи об отцовстве входит в состав наследства в соответствии со статьей 1033 Гражданского кодекса». Проще говоря, по мнению матери умершего, раз ее сын имел право оспорить свое отцовство, то и ей, как прямой наследнице, это право передалось.
Однако судья в Пинске 2 марта постановил, что не будет рассматривать это дело, и прекратил его по причине неподведомственности суду.
Мать мужчины не остановилась и пошла выше — в Брестский областной суд. Адвокат районной юридической консультации, который составил для нее иск и защищал ее интересы на заседании, настаивал на том, что женщина как наследница имела право оспорить запись акта о рождении ребенка, где ее сын указан отцом. А значит, суд обязан был рассмотреть дело по существу.
Был у истицы и еще один серьезный довод. Она заказала и оплатила генетическую экспертизу, чтобы точно опровергнуть отцовство, но ее невестка с внучкой туда не явились. А по статье 221 Гражданско-процессуального кодекса, если ответчик уклоняется от экспертизы, а без него она невозможна, то суд имеет право дать логичную оценку ситуации исходя из того, какое значение экспертиза имела бы для ответчика, и признать факт, ради которого экспертиза назначалась, опровергнутым либо установленным. Проще говоря: если цель была оспорить отцовство ребенка, а ребенка на экспертизу не привели, отцовство можно считать опровергнутым.
Однако Брестский областной суд пришел к выводу, что все это не имеет никакого значения.
Дело в том, что, согласно статье 58 Кодекса о браке и семье, оспорить запись о родителях в акте о рождении ребенка могут только те, к кому она имеет прямое отношение:
- те, кто указан в акте в качестве отца и матери;
- лицо, которое не указано в акте, но требует признать именно его отцом или матерью ребенка;
- сам ребенок по достижении 18 лет, а до того — его опекуны или попечители.
Соответственно, мать умершего не имела права оспаривать запись об отцовстве относительно своего сына, а значит, суд в Пинске правомерно отказался рассматривать ее иск.
Ну, а довод женщины о том, что она по наследству получила от сына право оспаривать за него отцовство, суд тоже отверг и объяснил, что это неверное толкование Гражданского кодекса. Право на оспаривание отцовства относится к личным неимущественным правам, связано с самой личностью человека, а значит, по наследству не передается.
Кроме того, отметил суд, законодательство о браке и семье исходит из недопустимости вмешательства кого-либо в дела семьи. Сам же мужчина, отметили в суде, при жизни свое отцовство над дочкой не оспаривал (хотя, очевидно, знал о своем бесплодии).
В итоге областной суд поставил точку в семейных разборках и повторно отказал женщине в рассмотрении дела. Официально избавиться от внучки ей не удалось.