Они мечтали сделать мир лучше, а оказались в могиле. Все знали их убийц, но те ходили на свободе. История трагедии, изменившей Америку

28 июня 2026 в 1782630000
Михалина Яновская / «Зеркало»

Весной 1964 года 24-летний Микки Швернер из Нью-Йорка был занят именно тем, о чем мечтал. Он бросил магистратуру по социальной работе и приехал с женой Ритой в Меридиан - небольшой город на востоке Миссисипи - заниматься своей специальностью на практике. Они открыли для чернокожих жителей общественный центр с библиотекой, кружками, курсами грамотности, помогали им регистрироваться в системе избирателей, чтобы можно было участвовать в выборах. У них нашелся отличный помощник, 20-летний местный активист движения за равенство Джим Чейни, который знал тут всех и которому все доверяли. Дело шло отлично, и никакие местные расисты, думал Микки, их не остановят. Чего он не знал - так это того, что глава местного отделения Ку-клукс-клана уже подписал ему смертный приговор.

Самый опасный штат

В 1964 году, спустя почти двадцать лет после победы над нацизмом в мире, в Соединенных Штатах по-прежнему процветал расизм. Не везде одинаково. На севере - в Нью-Йорке, Чикаго, Бостоне - чернокожие имели те же юридические права, что и белые. Но на юге одиннадцать штатов бывшей Конфедерации (те, что ранее выступали за рабовладение) жили по другим законам - законам сегрегации Джима Кроу, принятым еще после Гражданской войны. Расовое разделение было во всем: в школах, транспорте, больницах, гостиницах, на кладбищах. В 1896 году Верховный суд зацементировал эту систему, заявив: «раздельные, но равные» условия не противоречат Конституции США. Что раздельные условия по сути равными никак быть не могут, суд не волновало.

Хуже всего дела обстояли в Миссисипи. Чернокожие там составляли около 45% населения, но 86% из них жили за чертой бедности. В 1964 году лишь 6,7% афроамериканских жителей, имевших право голосовать, были внесены в избирательные списки. Зарегистрироваться мешали меры, которые местные белые придумали еще в 1890 году специально, чтобы сократить число голосующих «цветных»: в частности, нужно было уплатить специальный подушный налог и сдать «тест на грамотность», на котором чиновник мог задать любые вопросы. Так что процент чернокожих избирателей был здесь худшим в стране. Зато по числу линчеваний (то есть физических расправ толпой, без участия суда) штат был на первом месте: с 1882 по 1968 год их только официально было зафиксировано 581 (из них 539 - над чернокожими).

В начале 1960-х было уже очевидно, что перемены назрели. В Вашингтоне шла политическая битва. В 1963 году лицо борьбы против расизма Мартин Лютер Кинг собрал в столице четверть миллиона человек и произнес знаменитую речь о равенстве «У меня есть мечта», а президент Джон Кеннеди (к слову, он лично встречался с Кингом) предложил Конгрессу законопроект о гражданских правах, который полностью запрещал сегрегацию в США.

Но в ноябре того же года Кеннеди убили. Законопроект завис в Конгрессе. Консервативные политики Юга упрямо держались своих традиционных ценностей и не хотели отказываться от сегрегации. К тому же шла холодная война, и правые в каждом, кто требовал равенства, видели коммунистов и советских агентов, которые вели подрывную деятельность, угрожавшую существованию и самой сути Соединенных Штатов.

Правозащитников это не останавливало, и они решили бросить максимум сил на худший штат. Крупнейшие организации сформировали коалицию под названием Совет федеральных организаций (COFO) и спланировали на лето 1964 года кампанию «Лето свободы». В Миссисипи должны были приехать около тысячи волонтеров - открывать «школы свободы», учить чернокожих, не получивших образования, грамотности, объяснять, почему важно зарегистрироваться избирателями, и помогать это сделать, ведь на ноябрь были назначены президентские выборы и выборы в Конгресс.

Волонтеров набирали в основном среди студентов, ведь где еще найти столько людей с гуманистическими ценностями, свободным временем и желанием изменить мир к лучшему. Большинство добровольцев были белыми, и здесь была в том числе стратегическая ставка, о которой открыто говорили организаторы. События с белыми участниками медиа освещают гораздо охотнее, чем с черными, так что это был шанс привлечь больше внимания американцев к проблеме.

К тому же власти практически игнорировали нападения на черных активистов, а в таком опасном штате, как Миссисипи, риск для них был очень высок. На учебных сборах в Огайо организатор Боб Мозес открыто сказал добровольцам: «Вас могут освистать, могут избить, могут арестовать, а могут и убить». Для белых волонтеров было все же безопаснее, и у них было больше шансов на защиту властей.

Самый ненавистный человек в штате

Швернеры приехали в Меридиан в январе 1964-го. Майкл - все звали его Микки - закончил престижный Корнеллский университет, потом поступил в магистратуру, но бросил, вместо карьеры выбрав работу полевого организатора CORE - Конгресса расового равенства. Они с Ритой и коллегами готовились к масштабному «Лету свободы», а параллельно проводили занятия и кружки для местных и боролись против магазинов и учреждений, которые делили людей по цвету кожи.

Штат Миссисипи назвал всю эту активность «вторжением». Микки не раз задерживали, он быстро стал врагом номер один для местных расистов. Те называли его не иначе как Козлиная Борода (за приметную бородку-эспаньолку) и Жиденок (за еврейское происхождение).

Это были не просто разговоры. В Миссисипи продолжал действовать Ку-клукс-клан - ультраправая террористическая организация, проповедующая превосходство белой расы. Ее верховным лидером здесь был местный бизнесмен Сэм Бауэрс, потомственный расист: его дед по отцу, Итон Бауэрс, заседал в Конгрессе от Миссисипи в начале XX века и яро противился любому расовому равенству. Прежняя структура ККК недавно раскололась, и в феврале 1964 года Бауэрс на ее обломках создал новую - «Белые рыцари Ку-клукс-клана Миссисипи». Старый клан казался ему слишком пассивным, а вот новый действовал быстро и жестко и стал одной из самых агрессивных групп ККК в истории США.

«Белые рыцари» не устраивали публичных шествий в балахонах, которыми известен Ку-клукс-клан, а работали как подпольная военизированная организация: по приказу совершали поджоги, взрывы, убийства - и все держалось в секрете, в том числе личности участников. Перед лицом новой «угрозы» число «Белых рыцарей» стремительно росло. В тот год в их рядах насчитывалось, по разным данным, от 6 до 10 тысяч человек. 24 апреля они продемонстрировали силу и готовность к насилию, организовав по всему штату одновременное сожжение более 60 крестов у «черных» церквей.

Так вот еще весной 1964-го на очередном тайном собрании 39-летний Сэм Бауэрс приговорил 24-летнего Микки Швернера к смерти.

Микки об этом ничего не знал и просто продолжал работать, помогая людям. Его правой рукой стал местный 20-летний чернокожий активист Джеймс Чейни. Тот вырос в рабочей семье, был старшим из пяти детей. О расизме он знал все: только в его семье двое родственников-мужчин в разное время пропали без следа после конфликта с белыми, которые пытались обмануть их на деньги.

Активистом Джим стал еще в школе. Как-то с друзьями - сыновьями президента миссисипского отделения правозащитной организации NAACP - они побывали на собрании этой организации, а потом вырезали из желтой бумаги значки с буквами NAACP и пришли в них в школу. Пример переняли одноклассники. Директор сначала отстранил, а потом и вовсе исключил Джеймса, боясь любого активизма, так как тот грозил школе потерей госфинансирования. Чейни пошел работать штукатуром-подмастерьем у отца и продолжил свою гражданскую деятельность.

Для Швернеров он оказался бесценной помощью: он всех знал, все местные ему доверяли, поэтому не боялись приходить в их общественный центр. Чейни в итоге взяли в CORE как штатного работника для «Лета свободы».

Вместе Швернер и Чейни организовывали регистрацию избирателей, занятия и кружки для местных, объясняли им их гражданские права, готовили площадки летних школ для темнокожего населения в разных округах штата. В это время девушка Джима Мэри Нэн Маккой ждала ребенка.

А Ку-клукс-клан ждал подходящего момента для расправы.

Ловушка открылась

Момент представился 16 июня. Клан получил наводку, что Швернер будет на собрании прихожан в одной из «черных» церквей - методистской (методизм - одна из конфессий в протестантизме) общине Маунт-Зайон в местности Лонгдейл округа Нешоба, примерно в 60 км от Меридиана. Ранее активисты договорились с местными сделать там площадку для летней школы.

Вечером около тридцати вооруженных мужчин подъехали к церкви. Но Швернера там не было: в те дни он вместе с Чейни уехал в Огайо на сборы по обучению волонтеров. Тогда стали бить тех, кто там находился. Жестоко избив прихожан, клановцы облили церковь топливом и подожгли. К утру от Маунт-Зайон остались лишь руины.

Когда новость дошла до Огайо, Швернер и Чейни тут же собрались назад: надо было выяснить, что произошло, помочь местным, добиться расследования, которое полиция без стороннего внимания точно спустит на тормозах. В помощь им вызвался один из волонтеров, приехавших на сборы, - 20-летний Эндрю Гудмен. Это был студент-антрополог из нью-йоркского Куинс-колледжа, сын инженера и психолога, хороший парень из еврейской семьи со множеством знакомств в нью-йоркском обществе. В гостях у них часто бывали разные деятели, Энди вырос на фоне обсуждений политики, справедливости и неравенства и хотел улучшить устройство общества. Именно потому, узнав в университете о программе «Лето свободы», сразу записался волонтером.

20 июня Микки, Джим и Энди сели в синий рабочий фургон, принадлежавший CORE, и помчались в Миссисипи. Дороги было больше тысячи километров, ехать пришлось почти без отдыха, но утром 21 июня они успешно добрались в Меридиан. Гудмен отправил родителям почтовую карточку: «Дорогие мама и папа, я благополучно прибыл в Меридиан, Миссисипи. Это прекрасный город и погода хорошая. Вот бы вы здесь были! Люди здесь чудесные, нас приняли очень хорошо. С любовью, Энди».

Когда через три дня открытка доберется до Нью-Йорка, Энди будет уже мертв.

Ловушка захлопнулась

Из Меридиана троица сразу же направилась в Лонгдейл. Выезжая, Швернер предупредил коллег в общественном центре: вернемся около четырех, а если к половине пятого нас еще не будет, начинайте искать.

На месте активисты осмотрели пепелище церкви, поговорили со свидетелями. В одном из домов их предупредили: их разыскивает группа белых мужчин. Парни поняли, что по дороге назад их могут перехватить. Каким маршрутом ехать? Вариантов было два: напрямую по лесам и полям безлюдной гравийкой со множеством мест, где легко могли устроить засаду, или же немного в объезд, через город Филадельфия, зато по асфальтному шоссе, где можно двигаться быстро и где больше свидетелей. Решили, что второй путь безопаснее.

Но километров через десять на въезде в Филадельфию - семитысячный городок, центр округа Нешоба - синий активистский фургон заметил ехавший навстречу на служебной машине 26-летний заместитель местного шерифа Сесил Прайс. Как и сам шериф Нешобы Лоуренс Рейни, он был членом Ку-клукс-клана.

Шериф в США - это что-то вроде главы районного УВД, он является главой правоохранительной системы округа. Полиция есть только в достаточно крупных городах, а в сельской местности и в маленьких городках хватает шерифа с его небольшим управлением. Шериф - должность выборная, он не подчиняется полиции штата и вообще никому, кроме своих избирателей, суда и федеральных властей.

Заметив черного водителя (за рулем был Чейни), Прайс тут же выкрикнул в рацию: «У меня тут отличный улов!» Развернувшись, он догнал и остановил фургон. Заявил, что водитель превысил скорость, да и вообще надо бы всех троих проверить на причастность к поджогу церкви. Замшерифа привез парней в участок, отказал в выписке штрафа на месте (якобы оформить его мог только судья) и закрыл их в камере. Микки напомнил о своем праве на телефонный звонок, но Прайс отказал ему и ушел.

В пять вечера в меридианском офисе начали искать Швернера, Чейни и Гудмена и обзванивать изоляторы региона. Когда дозвонились до Филадельфии, жена тюремщика Минни Херринг солгала: у них таких нет.

Активистов продержали в камере несколько часов - ровно столько, чтобы стемнело и собрались нужные люди. Созвал их Эдгар Рэй Киллен - хозяин лесопилки, баптистский проповедник и вербовщик клана. Когда Прайс заехал к нему и рассказал об арестованных активистах, Киллен поехал в Меридиан. Собрав клановцев, он велел всем взять резиновые перчатки и ехать в нужную точку, разъяснил план и роли. А сам, вернувшись в Филадельфию, отправился в похоронный дом к почившему дядюшке - обеспечить себе алиби.

Около половины одиннадцатого, когда все было готово, Сесил Прайс вернулся в участок. Он взял с Чейни штраф за превышение скорости - судья внезапно оказался уже не нужен - и велел троице убираться из округа куда подальше.

Казнь

Активисты были молоды, но не глупы и к этому моменту не могли не догадаться, что здесь что-то нечисто. Скорее всего, они подозревали ловушку, но какие у них варианты? Нужно было уматывать поскорее, а самый быстрый путь в Меридиан - прямое 19-е шоссе. На него они и выехали.

Прайс на служебной машине проводил их до выезда из города. Затем вернулся в Филадельфию, высадил находившегося с ним офицера полиции, развернулся и помчался по шоссе вслед за голубым фургоном. Туда же гнали еще две машины с молодыми клановцами, которые жаждали раз и навсегда разобраться с приезжими «любителями негров». Машину активистов они увидели километров через 15, недалеко от границы округа. Чейни, заметив преследователей, вдавил педаль газа. Началась погоня. Вскоре Джим лихо свернул на второстепенную дорогу, но и Прайс не проскочил и повернул следом.

Активистам пришлось затормозить.

- Разве вы не должны были поехать назад в свой Меридиан, когда мы вас выпустили? - спросил у них Прайс.

- Мы туда и едем, - ответил Чейни.

- Что-то большой крюк у вас получился, - заявил Прайс. - Выйти из машины!

Парней снова пересадили в служебное авто. Кавалькада из трех машин двигалась какое-то время - а затем свернула на неприметную грунтовку и остановилась.

Здесь всех троих и убили. Чейни, единственный черный, перед этим, судя по всему, был жестоко избит, а белых Швернера и Гудмена просто казнили выстрелами в упор. По имеющимся противоречивым данным, стреляли 26-летний бывший морпех Уэйн Робертс, с позором уволенный из армии, и еще один клановец Джеймс Джордан, который позже стал информатором ФБР.

Затем клановцы избавились от тел и машины активистов.

Джим Чейни так и не успел увидеть свою дочь, которой оставалась лишь неделя до появления на свет.

На этот раз - искали

Уже в половине первого ночи 22 июня меридианский офис CORE - там поняли, что дело плохо, - позвонил Джону Доару, представителю Министерства юстиции в Миссисипи. Тот буквально несколько дней назад сам был в Огайо и искренне предупреждал волонтеров «Лета свободы»: в Миссисипи, если что, никакая федеральная полиция не сможет защитить их от проблем с местными. Узнав о пропаже Швернера, который был ключевым активистом региона, и его товарищей, Доар сразу подумал о худшем. К шести утра он инициировал расследование ФБР.

Сначала делом занялся меридианский агент ФБР Джон Проктор. Сам южанин, он умел находить контакт с самыми разными людьми в этих местах. В первые же часы он приехал в округ Нешоба, поговорил с жителями, с шерифом Рейни, замшерифа Прайсом - последний был особенно доволен жизнью и пытался угощать агента контрабандным алкоголем. Назавтра прибыли еще с десяток агентов, а заброшенные Проктором удочки начали приносить улов. Он получил наводку о сгоревшем и еще дымящемся автомобиле на севере округа. Найдя его спрятанным среди деревьев, Джон убедился: это тот самый синий фургон CORE, на котором ехали пропавшие. Авто было сожжено намеренно. С этого момента стало ясно, что искать нужно уже не живых, а трупы.

О пропаже молодых активистов трубила вся страна. Поддержать движение в Миссисипи приехал Мартин Лютер Кинг, он требовал ответов. Дело взял под личный контроль генеральный прокурор Роберт Кеннеди (брат убитого президента), да и действующий президент Линдон Джонсон подгонял ФБР. В штат прибыли более 150 агентов Бюро и 200 солдат-моряков с ближайшей военной базы - они проводили поиск на местности, прочесывая заросли и буквально протыкая шестами миссисипские болота, кишащие змеями. Дело получило кодовое название MIBURN - Mississippi Burning, «Миссисипи в огне».

Но у соратников Швернера и, пожалуй, у всех темнокожих американцев не было иллюзий. «Подозреваю, что, если бы мистер Чейни пропал один [без белых], это дело, как и многие другие прежде, осталось бы совершенно незамеченным», - сказала тогда журналистам жена Микки Рита Швернер.

Ее слова быстро подтвердились. В ходе поисков были обнаружены тела восьми других людей, чернокожих, - среди них Генри Ди и Чарльз Мур, которые, как выяснится позже, были убиты клановцами. Они пропали еще в мае того года, но их никто не искал.

Расследование шло тяжело. Жители округа Нешоба предпочитали молчать: многие состояли в клане, были замешаны в преступном сговоре сами или покрывали знакомых. Агент ФБР Джон Проктор обнаружил, что охотнее всего с ним разговаривают дети, и стал набивать карманы конфетами при каждом выезде в округ. Кроме того, по некоторым данным, за информацию была назначена награда в 30 000 долларов. В конце концов один из рычагов сработал, и нашелся информатор, который через посредника сообщил, где следует поискать тела (есть сведения, что информатором был дорожный патрульный офицер Мэйнард Кинг).

Этим местом была земляная дамба на территории фермы Old Jolly Farm, посреди болота Боуг-Читто к северу от той самой церкви Маунт-Зайон. Земляная насыпь создавала запруду для водопоя скота. Информатор рассказал, что еще до убийств хозяин фермы Олен Берридж на собрании клана, обсуждая «нашествие» активистов, хвалился: «Да у меня есть дамба, в которой и сотня таких поместится».

4 августа экскаватор вскрыл эту самую дамбу. Дальше пришлось копать вручную. Джон Проктор внимательно наблюдал за тем, как ведет себя замшерифа Сесил Прайс: к тому моменту он уже был под подозрением. Чтобы проверить его реакцию, агент предложил тоже помочь с раскопками. Тот без всяких колебаний взял лопату и принялся копать - и ни один мускул лица его не выдал.

В конце концов в дамбе на глубине 4,5 метра были обнаружены тела Микки Швернера, Джима Чейни и Энди Гудмена. Их нашли через 44 дня после исчезновения.

Согласно заключению официального вскрытия, все трое погибли от огнестрельных ранений, следов побоев не выявлено. Мать Чейни с этим не согласилась и добилась независимого осмотра. Его провел нью-йоркский патологоанатом Дэвид Спейн. Согласно его заключению, у Джеймса была раздроблена челюсть, череп вдавлен внутрь, кости предплечья сломаны в нескольких местах, плечо превращено в месиво. «За двадцать пять лет работы я ни разу не видел костей, раздробленных так тяжело, - писал Спейн, - разве что в авариях на огромных скоростях - например, при падении самолета».

Впрочем, Спейна упрекнули в поспешных и неправильных выводах без полноценного вскрытия, официальное заключение пересмотрено не было, и правда так и осталась под вопросом. Но вряд ли лицензированный специалист Спейн просто выдумал травмы на теле Чейни: могли быть неточности в их описании, но наличие повреждений говорило о факте избиения.

Всех троих похоронили дома: Майкла Швернера и Эндрю Гудмена в Нью-Йорке, а Джеймса Чейни - в Миссисипи. Но в родном Меридиане ни одна церковь не решилась положить его на своем кладбище, боясь наказания от Ку-клукс-клана. В итоге Джима похоронили за городом. Но и там его надгробие регулярно громили вандалы.

Суд, которому не дали превратиться в фарс

Дело было федеральным, пока речь шла об исчезновении. Убийство же не было федеральным преступлением, и дело перешло под юрисдикцию штата. А власти Миссисипи… отказались предъявлять подозреваемым обвинения в убийстве «в связи с недостаточностью доказательств».

ФБР и прокуратура категорически не хотели отступать и нашли лазейку: федеральное правительство имело право привлечь преступников по старому закону времен отмены рабства, каравшему за «сговор с целью лишить человека его прав». Наказание - от штрафа до 10 лет тюрьмы, но это было хоть что-то. В декабре 1964 года Министерство юстиции предъявило обвинение 21 человеку (позже их осталось 18).

Дело слушалось в федеральном суде в Джексоне под председательством судьи Уильяма Кокса, известного расистскими высказываниями. Он сперва отклонил обвинения против большинства фигурантов, заявив, что этот федеральный закон применим лишь к должностным лицам. Но прокуратура оспорила решение, дело дошло до Верховного суда, и в 1966 году тот восстановил обвинения в полном объеме для всех фигурантов.

Суд состоялся в октябре 1967 года. Главным гособвинителем был Джон Доар - теперь помощник генпрокурора. Среди присяжных - только белые, но прокуратура приложила максимум усилий, чтобы ни один ку-клукс-клановец не проскочил в состав. Доар заявил им: то, что говорит на процессе он и прочие юристы, вскоре будет забыто, но они, присяжные, сейчас творят историю, и их решение запомнят надолго.

Было много опасений из-за судьи, но уже в первый день он их развеял. Кокс резко раскритиковал адвокатов защиты за вопрос, правда ли, что Швернер был частью сговора чернокожих «раз в неделю насиловать белую женщину» во время «Лета свободы». Судья назвал вопрос крайне неуместным и предупредил, что не позволит делать из своего процесса фарс. Это заставило и присяжных понять, что все серьезно и на дело нельзя смотреть сквозь пальцы.

Главным фактором стали показания трех членов клана, участвовавших в сговоре, которые пошли на сотрудничество с властями и рассказали подробности. Так и стало известно, как все было спланировано, кто убивал и прочие детали.

20 октября присяжные вынесли приговор. Сесил Прайс, Сэм Бауэрс, Уэйн Робертс и еще четверо были признаны виновными. Большинство остальных оправдали, а по четверым решение не было принято: присяжные не сошлись. В этом числе был и Эдгар Рэй Киллен: единственная присяжная, отказавшаяся голосовать за его обвинение, объяснила, что не может осудить проповедника. В итоге главный организатор убийства остался на свободе.

Однако это все равно было эпохальное решение: впервые в Миссисипи клановцы были осуждены за преступление против черных или правозащитников.

Трое фигурантов получили сроки по четыре года, двое - по шесть лет, а Бауэрс и Робертс - по десять. Но в итоге никто не отсидел больше шести. Прайс вышел на свободу, отбыв четыре года из шести. Позже он уверял в одном из интервью, что изменил свои взгляды и принял новый - не только белый - мир таким, какой он есть.

Упрямый журналист

Дело считалось закрытым десятки лет. О нем даже успели снять фильм «Миссисипи в огне» (1988 год). Кино получилось само по себе хорошее, но многие были возмущены, и не зря: в центре сюжета оказались героические агенты ФБР, а погибшие парни стали не более чем фоном.

Главные организаторы убийства так и не понесли бы должного наказания, если бы не один упрямый журналист. В 1989 году репортер газеты Clarion-Ledger в Джексоне (столица штата) Джерри Митчелл посмотрел то самое кино и решил проверить, все ли виновные в тюрьме. Он был поражен тем, что убийцы спокойно живут своей жизнью на прежних местах. Митчелл принялся копать и по другим делам об убийствах правозащитников и черных активистов в штате. Одного такого преступника осудили после расследования по следам его репортажей в 1994 году.

Дальше Митчелл взялся за экс-главу «Белых рыцарей ККК» Сэма Бауэрса. Его уже четыре раза (присяжные никак не могли прийти к согласию) пытались осудить за убийство правозащитника Вернона Дамера в 1966 году: тот помогал черным жителям регистрироваться для голосования и погиб в результате поджога его дома. После журналистских расследований Митчелла Бауэрс в конце концов получил пожизненный срок. В 2006 году, в возрасте 82 лет, он умер в тюрьме.

Следующим стал Эдгар Рэй Киллен, главный организатор убийства Швернера, Чейни и Гудмена, который так и не провел в тюрьме ни дня. В 2005 году после репортажей Митчелла о роли Киллена в преступлении - 41 год спустя - проповедника приговорили к сроку в 60 лет тюрьмы. Но лишь за «непредумышленное убийство» - присяжные согласились, что он организовал нападение, но не сочли доказанным, что целью было убийство. Киллен отправился в тюрьму глубоким стариком (к слову, его бывшие соратники были очень возмущены: мол, чего уж теперь, через столько лет, мучить человека). В 2018 году он умер в заключении в возрасте 92 лет.

А вот шерифа округа Нешоба Лоуренса Рейни так никогда и не осудили, потому что на сам момент убийства правозащитников у него было железное алиби. Хотя никто не сомневался в том, что ему, активному члену местного клана, было известно о подготовке преступления. В 79 лет Рейни, любитель жевательного табака, умер от рака горла. Все остальные известные фигуранты, осужденные и нет, на сегодня тоже мертвы.

«Их идеалы вписаны в ткань нашей нации»

Мать Джеймса, Фанни Ли Чейни, потеряла работу сразу после исчезновения сына: узнав, кто он, белые семьи в Меридиане перестали ее нанимать. С помощью родителей Энди Гудмена вся семья перебралась в Нью-Йорк вместе с новорожденной дочерью Джеймса и ее мамой. Но со временем все же вернулись домой, в Миссисипи. Младшие братья и сестры Джеймса стали гражданскими активистами.

Родители Гудмена, Роберт и Кэролайн, решили продолжить дело, ради которого их сын пожертвовал жизнью, и в 1966 году основали фонд его имени. С тех пор фонд Гудмена (его ведет уже новое поколение семьи) поддерживает развитие молодежного лидерства, студенческие гражданские инициативы в сфере социальной справедливости, выделяет мини-гранты учебным заведениям, активным школьникам и студентам, отстаивает максимальную доступность голосования и избирательные права молодежи по всей стране.

Рита Швернер в первое время после убийства мужа осталась в Миссисипи и продолжила правозащитную работу. Позже она отучилась на юриста, открыла свою практику, занималась семейным правом и юридической помощью малоимущим, работала в комиссиях по социальной справедливости. На пенсию она вышла лишь в 2023 году.

«Лето свободы», несмотря ни на что, состоялось: волонтеры проработали весь сезон, обошли и убедили записаться в избиратели бесчисленное количество жителей Миссисипи, их летние школы охватили около 3000 учеников.

Убийство Чейни, Гудмена и Швернера хоть и трагичной ценой, но дало движению за равенство то, чего ему не хватало: максимальную видимость на национальном уровне. Еще 2 июля, пока активисты считались пропавшими, Линдон Джонсон подписал Закон о защите гражданских прав с запретом сегрегации. Через год, в 1965-м, Конгресс принял Закон об избирательных правах, который запретил тесты на грамотность и налоги для голосующих и ввел федеральных регистраторов. Доля зарегистрированных черных избирателей в Миссисипи выросла с 6,7 до 59% за пять лет.

В 2014 году Чейни, Гудмен и Швернер посмертно получили Президентскую медаль Свободы. Вручал ее их близким Барак Обама - первый чернокожий президент США. К тому времени американцы ХХI века уже избрали его на второй срок.

Сертификат, сопровождавший медаль, гласил: «В 1964 году трое молодых людей решили исправить одну из многих несправедливостей эпохи Джима Кроу - вместе с сотнями других они приехали в Миссисипи регистрировать чернокожих избирателей в рамках "Лета свободы". Эта работа была сопряжена с огромной опасностью, однако их приверженность справедливости была столь сильна, что они были готовы рискнуть ради нее жизнью. Их гибель потрясла нацию, а их мужество не забыто по сей день. Джеймс Эрл Чейни, Эндрю Гудмен и Майкл Генри Швернер по-прежнему вдохновляют нас. Их идеалы вписаны в нравственную ткань нашей нации».